О ПРОЕКТЕ ШЭфТ     НОВОСТИ     МЕДИА. ИНСАЙД     ТЕКСТ: KNOW HOW     КОРП. МЕДИА     КОЛУМНИСТИКА     ВИДЕО. ШЭфТ     МЕДИА. ФОРСАЙТ     КОНТАКТЫ  

Каннибализм — это хорошо

Эксперты в области медиа сошлись на том, что «война форматов» идет на пользу журналистике и конкретным изданиям
Обсудить заявленную проблему на состоявшемся в Москве крупнейшем форуме издателей периодической печати Publishing Expo 16 ноября 2011 года пришли главный редактор журнала «Русский репортер» Виталий Лейбин, бывший редактор проекта «Сноб» и будущий редактор журнала «Вокруг света» Маша Гессен, главный редактор «Афиши» Илья Красильщик, и главный редактор сайта «Московские новости» Александр Богомолов. Модерировал дискуссию автор книги «Когда умрут газеты», руководитель Школы эффективного текста Андрей Мирошниченко.

На состоявшемся в Москве крупнейшем форуме издателей периодической печати Publishing Expo мультимедиа-редакция «Московских новостей» организовала «круглый стол» на тему «Внутренняя конкуренция в мультимедийном проекте. Как сделать, чтобы разные носители одного бренда не конкурировали друг с другом?»

Ведущий Андрей Мирошниченко:
— Добрый день, уважаемые друзья! Наш «круглый стол» называется «Внутренняя конкуренция в мультимедийном проекте. Как сделать, чтобы разные носители одного бренда не конкурировали друг с другом?»
«Круглый стол» проходит под эгидой издания «Московские новости».
Давайте я представлю участников нашего «круглого стола:
Виталий Лейбин, главный редактор журнала «Русский репортер»;
Александр Богомолов, главный редактор сайта «Московские новости»;
Маша Гессен, в недавнем прошлом — редактор проекта «Сноб», а в будущем редактор журнала «Вокруг света»;
Илья Красильщик, главный редактор «Афиши».

Работу мы построим следующим образом: я, модератор Андрей Мирошниченко, буду помогать нашим экспертам спорить. Сначала я поставлю проблему, связанную с «каннибализмом» форматов, с работой современных журналистов на несколько платформ. Я постараюсь сделать ее достаточно радикальной, чтобы нашим экспертам было с чем спорить. Потом попрошу экспертов подтвердить или опровергнуть — существует ли такая проблема или, может быть, ее нет?
Во второй части дискуссии мы попросим экспертов рассказать об их собственном опыте, о том, как решаются вопросы, связанные с мультиплатформенностью в конкретных редакциях. Может быть, там будут какие-то рецепты, инструкции, решающие те проблемы, которые мы обозначим в первой части как эксперты. Иными словами, мы сначала выступим как эксперты, а затем как практики.
Итак, проблема работы журналиста или редакции в нескольких форматах. Я достаточно много выступаю перед региональными журналистами с идей, связанной со смертью газет. И сталкиваюсь вот с какой ситуацией. Редакторы в регионах понимают, что бумага, наверное, когда-то перестанет существовать. Но, они думают: «ничего, бумага — не главное в нашей работе, главное — редакция, контент, и мы с ними перейдем в интернет. И многие люди, которые не сталкивались с этой проблемой, они относятся к этому как к перенесению контента с бумаги на сайт. Конечно, это уже далеко не так в крупных издательских домах, где люди столкнулись с проблемами, которые возникают при этом. Но для подавляющего большинства СМИ в регионах это проблема. Они сталкиваются с чем? Появляется статья, например, главная, гвоздевой материал. Где его ставить? Если его ставить на сайте, то читателю не нужно читать бумажную версию. Если его ставить в бумаге, соответственно, сайт не нужен. Таким образом, бумага и сайт борются за читателя, но борются при этом и друг с другом.
Похожие вещи происходят в рекламе. Где должны давать рекламу рекламодатели? Будет ли рекламодатель удваивать свой бюджет на наше издание, если у нас появился дополнительный носитель? Скорее всего, нет. Скорее всего, бюджет распределяется на два носителя. Но у редакции при этом появляется два источника расходов — поддерживать сайт и поддерживать бумагу. Таким образом, и в контенте, и в рекламе возникает угроза, которая достаточно хорошо известна на Западе и у нас тоже, — «каннибализм» форматов. Я считаю, что это проблема системная и неизбежно будет достаточно длительный период, может, 10-15-летний, когда будут сосуществовать газета и сайт, бумага и сайт. Но системно они друг другу противоречат. И реально, бумага и сайт не дополняют друг друга, а пожирают.
Если в начале эпохи интернета сайты были визиткой изданий — там висела информация о том, что можно подписаться на издание, куда позвонить, чтобы купить рекламу. Очевидно, что в конце этого переходного периода, наоборот, газеты будут визитками порталов, если, конечно, эти порталы будут сами зарабатывать, будут самодостаточны. И мы сейчас находимся где-то в середине этого пути.
Безусловно, портал уже не является визиткой бумажной версии, а бумажная версия еще не является визиткой портала. Они примерно равновесны с точки зрения контента и состязаются, как каналы.
В одном случае канал имеет преимущество в виде запаха краски, возможности отложить прочтение и т.д. А в другом случае есть интерактивность и прочие преимущества интернета. Вот такое равновесное сейчас состояние. Проблема, на мой взгляд, острая. И есть два возможных способа, которыми пользуется большинство. Первый — ручное управление. Каждый раз решать, что ставится на сайт, что ставится в бумагу. И докручивать каждый материал в ручном режиме. Это своего рода режиссерская работа, отдельный талант. Это интересная работа, но она не снимает системную проблему. Это дополнительная работа, довольно сложная. И не факт, что всегда будет хорошее решение.
Либо второе решение, готовое. Как мне кажется, по пути которого все идут: это создание нового СМИ. Когда люди сталкиваются с проблемой «каннибализма», они понимают, что то, что публикуется на портале — это другой медиа-формат, он требует других подходов.
Но, возвращаясь к началу этого процесса, в тот момент, когда люди только сталкиваются с этой проблемой, надо задать вопрос: а хотели ли бы вы создавать новые медиа? Есть ли у нас средства для того, чтобы делать новый проект? То есть мы сталкиваемся с проблемой расходов. Создание нового мультимедийного СМИ — это совершенно очевидно новые расходы. Это не 100% расходов нового проекта, потому что что-то можно совместить, на чем-то можно сэкономить. Тем не менее это новый проект с новыми расходами. Совершенно точно у нового проекта есть расходы. Но абсолютно ничего не известно про его доходы, которых может и не быть.
Таким образом, я коснулся многих вопросов по теме. И сейчас я попрошу наших экспертов объяснить сначала, действительно ли то, что я попытался описать, существует в природе?

Маша Гессен:
— Мне трудно ответить на вопрос, существует ли это в природе. В моем опыте этого не существует. Я просто поспорю с некоторыми вашими тезисами.
Во-первых, давайте начнем с ручного управления. Мне кажется, что проблематизировать такую историю, как ручное управление в редакционной работе, — это довольно странно. Редакционная работа — это ручное управление. Это и есть, как вы совершенно правильно сказали, режиссерская работа. Либо человек работает редактором, либо он пытается заставить редакцию работать на самотеке. На самотеке редакция не работает. Так не бывает. Никакая — ни электронная, ни бумажная. Никакие, кроме волшебных.
Еще меня немножечко смущает дихотомия между бумагой и интернетом, когда на самом деле несколько лет мы имеем дело с огромным количеством разных форматов, а вовсе не с двумя.
Появление новых форматов — это расширение моего репертуара. Так же, как и появление разных источников информации. Которое идет абсолютно параллельно с появлением новых форматов, что расширяет мой редакторский репертуар и репертуар любого нормального журналиста.
Поспорю еще с одним тезисом. Что общее между форматами — это план содержания. Мне кажется, что это вообще неправильная дефиниция. Общее между форматами — это аудитория. И если мы смотрим на это таким образом, на сочетание имеющихся целевых аудиторий, и придумываем, что мы им даем в каком формате, вдруг редакторская работа становится абсолютно органичной.
Ну и наконец, «бумага и сайт не дополняют друг друга, а пожирают друг друга» — наверное, так бывает. Наверное, можно плохо построить работу редакции, а можно ее построить хорошо.
Если ее построить хорошо, то бумага и электронные форматы, безусловно, дополняют друг друга.
Безусловно, если я делаю работу правильно, то человек читает блоги на сайте, которые потом станут репортажем на бумаге, который потом заставит его вернуться на сайт, в айпад-версию посмотреть видео. Это если я строю свою работу правильно. Тогда, купив некий контент, или потребив бесплатно некий контент того или иного издательского дома в одном формате, он потянется за контентом в другом формате. Потому что ему уже перекинут мостик к этому контенту. Если работа устроена так, что форматы конкурируют друг с другом, то это в первую очередь свидетельствует о том, что работа в редакции построена неправильно, потому что вместо сотрудничества в редакции существует конкуренция. Так бывает очень часто, но это не проблема технологий. Это проблема плохого менеджмента.

Александр Богомолов:
— В принципе все правильно сказала Маша Гессен. Единственное, что бы я добавил. Сегодня издателям нужно поменять что-то в голове и понять, что они издают не газету и не сайт или, допустим, айпад-приложение. А они сегодня издают бренд.
Очень важный показатель: как представляется журналист того или иного издания, имеющего газету и сайт, когда звонит ньюсмейкеру? Он может звонить и говорить «Здравствуйте, беспокоит газета «Мытищинский пропеллер». Когда он звонит и говорит «сайт «Мытищинский пропеллер», звучит уже как-то странно. Единственный, как мне кажется, путь к правильному положению вещей — это вообще убирать префикс — «сайт» или «газета». «Вас беспокоит «Мытищинский пропеллер». По сути дела, речь идет не о том, что должны пожирать друг друга газета, сайт и так далее. А речь идет о строительстве принципиально нового образования, больше похожего на фабричное.
У нас есть цех, где производится контент: некие заготовки, болванки. А на выходе из этого цеха сидят специально обученные люди. Можно назвать их продюсерами. Это новая профессия в СМИ. Насколько я знаю, за такими людьми охотятся все руководители СМИ. Продюсеры эту болванку контента множат и каждую из размноженных болванок запаковывают по-своему для того или иного канала. То есть эта болванка в один канал может вообще не идти, потому что она там не востребована. Но в другие каналы она может идти одинаковой, может идти принципиально разной. И, соответственно, будут удовлетворяться нужды аудитории именно в каждом из этих каналов. Потому что им дадут этот контент в том виде, в котором они его хотят видеть, и в котором они привыкли его получать. Естественно, когда мы упаковали контент правильно, от него должны идти некие отсылки к иной упаковке. Мы должны постоянно стимулировать нашу аудиторию к тому, что на другом канале они получат нечто другое, другой продут.
Грубо говоря, то, что в газете написано обычной статьей из букв, слов, абзацев и так далее, в другом канале может появиться как видеоролик, фоторепортаж, интерактивная игра. Но, надо понимать, при таком положении дел нам, редакторам, приходится меняться. Мы должны предугадать, включить интуицию и понять, что в этом канале и именно этим способом мы получим максимально возможный результат. Так что, я считаю, речь здесь идет не о "каннибализме". "Каннибализм" — это старая схема, когда мы имеем газету и сайт. Когда наступает общее понимание, сначала у руководителей, потом у всех людей, работающих в этом издании, что мы имеем дело с принципиально новым субъектом действия, именно в этот момент "каннибализм" превращается в движущую силу проекта. И с точки зрения бизнеса. И с точки зрения роли журналистов.

Илья Красильщик:
— Во-первых, важно то, что мы давно прошли точку невозврата: разделение «бумага — сайт». Этого давным-давно не существует. Что такое сайт? Есть интернет, в котором существует много форматов. Фейсбук — это формат? Фейсбук — формат, в котором все медиа существуют. Может, о чудо, Фейсбук загнется, появится что-то другое. Появится еще какой-нибудь формат. Мы же не будем собирать отдельную, специальную конференцию «Как нам жить в социальной сети?». Форматов очень много, они иногда пожирают друг друга, а иногда нет. Иногда они существуют параллельно. Про Фейсбук, например, многие думали, что это возможность получить большой трафик на собственный сайт, если ты создашь там страничку себе. Когда у нас количество читателей в Фейсбуке достигло 140 тыс., мы посмотрели статистику на сайте и поняли, что это совсем не так, никак напрямую не связано, люди этим не пользуются. Зато мы получили еще 140 тыс. человек, которые нас читают. Это тоже хорошо. Таких форматов будет, может быть, миллион.
Если говорить о "каннибализме", это не очень верная постановка вопроса. Потому что — кто кого поедает? Мы сами себя поедаем? Ну о'кей. На самом деле, если какая-то платформа хочет съесть другую, и у нее это получается, слава богу, пусть она ее съедает. Это значит, что у одной платформы та часть, которую надо съесть, перестала работать, а у этой она работает.
Как-то раньше казалось, что сайт нужен для того, чтобы у тебя было некоторое представительство в некоторой современной среде. Конечно, это не так. Сайт — это гораздо больше. Сайт — это на настоящий момент способ общения со своими читателями. Потом это станет не сайт, а что-то другое. Но ни в коем случае не стоит допускать конкуренции бумаги и сайта. Или конкуренции бумажного издания и Фейсбука. Или бумажного издания и айпада. Это так не работает. Если на сайте что-то работает лучше, чем в журнале, значит, пусть это работает на сайте: давайте уберем это из журнала. Я сейчас не могу говорить про газеты (специфика работы, извините). По собственному опыту могу сказать, что в журнале «Афиша» было расписание кино — и все им пользовались. Сейчас уже как-то странно открывать журнал и смотреть расписание кино, которое за две недели устаревает. Естественно, люди заходят на сайт.
Потом выяснилось, что и рецензии люди не в журнале читают, а на сайте. Потом оказывается, что не только рецензии, а любая вещь, которая является реакцией на какое-нибудь произошедшее событие, на бумаге смотрится довольно дико, потому что ты это публикуешь тогда, когда все об этом уже прочитали. А тебе об этом сообщают через две недели на голубом глазу, когда уже все изменилось. Отлично, это тоже уходит на сайт, пусть этот "каннибализм" происходит и дальше.
Зато давайте придумаем такой журнал, который интересно читать. И тогда окажется, что журнал в 2011 году — это совсем не то же самое, что в 2009 году и тем более в 1999-м. Это совсем другое издание, нужное для другого, выглядящее по-другому. И, слава богу, что разговор дошел до того, что не только мы это поднимаем на конференциях, но и наши издатели это тоже понимают — нужно делать такие издания, которые интересны сами по себе, и чтобы формат этого издания не противился, а, наоборот, помогал нам это делать. Я, если честно, одобряю "каннибализм" во всех его проявлениях.
Что касается медиа, давайте поедать сами себя — это нам только помогает — и давайте думать, для чего мы все это делаем, и это сделает нашу работу значительно интереснее.

Виталий Лейбин:
— Я всегда думаю сначала о содержании продукта, о чем я собираюсь говорить с читателем. А потом уже о количестве способов разговора.
Слабое место (российского рынка) состоит в том, что есть государственная монополизация, а сильное — в том, что вообще сейчас нет проблемы взаимодействия печатной версии и электронных форматов. Потому что — вчера мы специально спрашивали — у «Комсомольской правды» доходов от интернет-версии примерно 10%, это очень много вообще-то. Это фантастическая цифра. Норвежские или шведские коллеги говорили в среднем о 7%. Насколько я понимаю, блестящий сайт журнала «Тайм» до последнего времени не был прибыльным. Они 15 лет вкладывались в нечто, что было заведомо убыточно. Покупали фотографии дорого. В то время как все вокруг не покупают фотографии, они покупают. Есть такая проблема, и я сейчас к ней вернусь. Если приложить к российскому рынку, то не факт, что она в такой остроте у нас стоит. Мой тезис в том, что у нас не насыщен рынок печатных изданий, в связи с тем, что нет инфраструктуры и есть монополизация. Тем более, не насыщен рынок локальных изданий, таких, как газета «Моё», или других успешных региональных проектов, что является, на мой взгляд, ужасно перспективным рынком, если оттуда уберется все, что некачественно. Прекрасный, огромный рынок с большими перспективами. И, мне кажется, если смотреть на вещи с точки зрения общих корпоративных интересов, то пока в интересах российских издателей печатной прессы на первый план выходит не конкуренция с интернетом вообще, а общий интерес, связанный с демонополизацией рынка, общими инфраструктурами, удешевлением печати, развитием систем распространения и продаж.
Действительно, западные рынки, на которых уже падают тиражи газет, печатных версий, а электронные версии растут, но не приносят денег, там возникает проблема. Представьте себе, что остались бесплатно распространяемые версии изданий. Кто будет платить за содержание? Кто будет платить фотографу? Конечно, тот сайт, который не покупает фотографии, будет выигрывать у того сайта, который покупает фотографии, по бизнес-модели. Вопрос — за счет какой экономической модели будет существовать профессиональная редакция? И мне кажется, что это отличный футуристический вопрос. Недаром все пытаются начать зарабатывать в интернете. Не только в плане рекламы. Возможно, вся реклама перейдет в интернет, но пока этого не видно. Если вся реклама перейдет в интернет, она не перейдет к конкретным редакциям. Она перейдет в интернет-агрегаторы, в поисковые системы, в большие вещи, которые интегрируют информацию, а не к конкретным редакциям…
…В целом, если резюмировать то, что я сказал, мне кажется, рано отказываться от борьбы за рынок печатной прессы, надо бороться за демонополизацию рынка. Он у нас не насыщен, он сильно монополизирован государством. И перспектива следующего шага — неплохо бы всем в мире задуматься, кто заплатит за редакцию, если в интернете все бесплатно.

Андрей Мирошниченко:
— Виталий, спасибо, очень интересный поворот… Мне импонирует идея Ильи о том, что он «за» «каннибализм». Действительно, пусть хорошее поедает плохое. Если где-то что-то работает в одном формате, то пусть этот формат умирает. Получается ли, что мультимедийные форматы пожирают бумажный формат быстрее, чем сами успевают нарастить бизнес-жирок? Тогда на чем зарабатывать?

Илья Красильщик:
— Если мы берем тему «Афиши», то я не уверен, что это показатель. Журнал «Афиша» появился в 1999 году, тогда мало кто говорил о смерти бумажной прессы. Сайт «Афиши» появился примерно тогда же. Довольно скоро, примерно в середине нулевых, сайт «Афиши» стал некоторой самостоятельной вещью, которую мало кто воспринимает как сайт журнала «Афиша». Это сервис, который старается максимально удобно дать тебе понять, куда сходить — в кино, в ресторан и т.д. И это не сайт журнала «Афиша», и более того, для нас это всегда было большой проблемой, потому что у нас была такая огромная сущность, бороться за права журнала с этой сущностью всегда было очень сложно. Как сейчас модно обсуждать бумажную прессу, пять лет назад было модно говорить, что сейчас придут пользователи, наступит web 2.0, и все редакции умрут. И, более того, к моим коллегам из журнала «Афиша» приходил редактор сайта «Афиша» и громогласно заявлял, что «через год вы все будете не нужны», хохотал и уходил.
Web 2.0 не случился, бумага жива, при этом мы имеем журнал, который приносит деньги, и сайт, который приносит деньги совершенно независимо от этого журнала. Журнал ему помог, он стал хорошо зарабатывать. Он так хорошо зарабатывает, что к концу года у него появилось такое количество рекламы, что количества показов не хватает для того, чтобы их продать…

Виталий Лейбин:
Если правы те, кто говорит, что бумага умирает, то на чем будет зарабатывать редакция. Пока везде, во всем мире, несмотря даже на те рынки, где падают тиражи тоже, а если считать рекламу и продажу копий, то, конечно, бумага больше, чем интернет, во всех случаях. У «Афиши» интересный опыт. Потому что этот сайт — не просто медиа, это еще сайт прямого назначения, ты можешь посмотреть афишу. И возможно, такие форматы более успешны, чем медиа как таковое. Которое в плохой конкурентной позиции уже потому, что изначально проигрывают интеграторам, поисковикам и т.п. Я думаю, что сейчас в мире ситуация такая. Мы все знаем, что надо вкладываться в интернет не потому, что там самые большие деньги, а потому, что там тоже есть деньги, и они растут. А, во-вторых, чтобы не отстать от жизни и иметь возможность коммуникации с читателем всеми возможными способами. Сколько я смотрел на разных ресурсах, не конкурируют они с печатными изданиями ни в коем случае. Известно, можно посчитать, конкурирует ли бесплатное, маркетинговое распространение печатных копий — 100% конкурирует, могу подтвердить. А интернет-версия, даже бесплатная, и печатная версия вообще не конкурируют. Не было никаких достоверных корреляций по этому поводу. Потому что тот охват аудитории, который ты можешь создать одним медиа, очень небольшой. А в интернете ты работаешь со всей интернет-аудиторией, поэтому у тебя есть шанс взять интернет-аудиторию, а потеряешь ты только кусок своей. В этом смысле сайты — все еще способ поиска новых читателей и их вовлечения в покупку печатной версии. Возможно, когда сайт «Русского репортера» начнет посещать миллион, у нас начнется конкуренция.
У нас в холдинге ситуация такая: сайт «Русского репортера» не зарабатывает деньги, и он в маркетинге стоит совсем недорого, там многое делается самой редакцией, мы там пытаемся экспериментировать и что-то находить. А сайт expert.ru — очень прибыльный. Конечно, менее прибыльный, чем печатная версия... Я думаю, что надо пробовать… В целом надо пытаться искать схему, при которой мы сможем компенсировать возможные потери бумажной версии…

Андрей Мирошниченко:
— Маша, как вы считаете, какой может быть пропорция бизнеса между бумагой и интернетом?

Маша Гессен:
— Если можно, я немножко переформулирую вопрос. Потому что не мое дело как редактора решать, как должны строиться пропорции бизнеса. Мое дело как редактора аргументировать, почему нужно развивать те или иные направления. Вообще, мне кажется, это требует некоторой «оптики» издательской. У нас любой издательский бизнес строится таким образом, что издатель предполагает, что любой проект должен выйти на самоокупаемость в какие-то рекордные сроки, неслыханные во всем остальном мире, и что еще более важно, схема монетизации проекта должна быть прозрачна изначально.
На самом деле, один из лейтмотивов того, о чем мы говорим последние полчаса, — предсказать то, как это все будет развиваться, совершенно невозможно. Что мы знаем на текущий момент? Что рекламодатели предпочитают бумажные носители, несмотря на то, что у них аудитория меньше и часто не такого хорошего качества, как аудитория тех или иных сайтов. Это другая возрастная группа, часто менее платежеспособная. Почему рекламодатель предпочитает бумажные носители? А ни почему. Потому что они так привыкли, потому что они консервативны, потому что, как и любой другой субъект экономики, они нерациональны. Мы не можем предсказать, как это все будет развиваться. Мы можем предсказать, что если не наращивать технологические навыки, компетенции, мы, как правильно сказал Виталий, отстанем от жизни. Мы даже не сможем отвечать на запросы аудитории. Уже сейчас мне говорят: «Вот, знаешь, хотела купить твою книжку в электронном виде, не смогла, скачала пиратскую копию». Почему это происходит? Потому что все издатели стоят на пороге повального издания электронных книг и говорят: «Боимся, будут красть». Да, конечно, будут красть, уже крадут. Но вообще-то весь мир перешел на электронные книги. Я последний год практически не читаю по-русски, потому что читаю только на планшетнике. А те книги, которые я хочу читать по-русски, не могу скачать на планшетник. Это абсолютно конкретный, очень специальный пример того, как мы отстаем от жизни. То есть мы стоим на пороге той или иной технологии и боимся совершенно неизбежного будущего. Поэтому нам нужно убедить издателей в том, что самоокупаемость — это долгосрочный проект. В том, что монетизация — это такая история, которую приходится придумывать, подстраивать и создавать по ходу пьесы.

Александр Богомолов:
— Я согласен с Машей, что редакторы не должны отвечать за бизнес. Наша ответственность — это завоевание аудитории, которую потом издатель «продает». Только за это может отвечать редактор. Потому что иначе это неправильная модель, которая неправильно работает.
Что касается того, как эта модель правильно должна работать, я слушал вчера редакторский форум, я слушаю нас сейчас, хочу сказать, что до сих пор мы как журналисты живем в плену у стереотипа, связанного с определением того, что первично, объект или субъект? Что вообще есть объект, а что субъект журналистики? За последние годы я видел несколько стартапов, которые выглядели так: собирается группа товарищей, говорят: «Вот у нас есть отличная редакция, давайте делать что-то этой редакцией». В то время как, на мой взгляд, единственно возможный вариант — идти от аудитории. Аудитория является, по сути дела, субъектом. И интересы аудитории превыше всего. Это, в общем, жестокая мысль, но интерес аудитории превыше наших рабочих мест. И если мы для того, чтобы сохранять наши рабочие места, ходим, рассказываем инвесторам сказки о том, что не та аудитория или нас «зажимают», то мы кривим душой. Эта постоянная мысль об аудитории подскажет, как правильно регулировать пропорции между тем или иным каналом. И если мы не достигаем аудитории, например, в печати, а достигаем ее в интернете, значит, мы печать должны сокращать до тех параметров, которые покажут, что мы свою аудиторию достигли. И если нам нужно печатать 1 тыс. экземпляров, а не 35 тыс. и не 150 тыс., и если печать этой тысячи становится экономически оправданной, значит, так тому и быть.

Андрей Мирошниченко:
— Следующая тема для обсуждения, коль скоро редакторы не хотят рассуждать о бизнесе, просто редакторская. В игровом режиме предлагаю пофантазировать. Есть возможность сделать интервью с Биллом Гейтсом, есть возможность послать туда только одного человека, есть возможность дать этому человеку все что угодно. Как вы разыграете интервью с Биллом Гейтсом по своим форматам?

Виталий Лейбин:
— Полная версия интервью у нас чаще всего идет на сайт, а также, если получилась собственная съемка, то полная версия фотоистории тоже, скорее всего, будет на сайте. А максимально отредактированное, прилизанное доведенное до блеска интервью идет в журнал.

Маша Гессен:
— Ну, это классическая схема, то, что описал Виталий, я ничего другого не добавлю, это вполне накатанная история.

Александр Богомолов:
— Я бы сказал, что это интервью, должно быть разобрано на составные части, из которых потом, как из лего, мы собираем контент для разных каналов.

Андрей Мирошниченко:
— Спасибо. И последняя тема, которую я предлагаю обсудить, — коротко охарактеризовать опыт работы проектов, которые возглавляют наши эксперты, как устроено взаимодействие, если это единый ньюсрум, как мотивируются журналисты, если они работают на несколько форматов. То есть как организовано управление редакцией, как она построена.

Илья Красильщик:
— У нас есть шеф-редактор журнала и шеф-редактор сайта, которые отвечают за все. На самом деле никогда так не работают, это идеальная модель. Все занимаются всем. И по-другому невозможно. Важно, чтобы человек понимал какую-то свою зону ответственности. Мы не можем заниматься исключительно журналом или исключительно сайтом, мы делаем одну и ту же вещь. Мы смотрим, что лучше смотрится там, а что сям, и решаем, где этому быть.

Маша Гессен:
— Я вообще верю только в объединенные редакции. Главный фокус объединения любой команды состоит в том, чтобы человек точно знал, на что распространяется его ответственность, но не очень точно знал, где она заканчивается. Чтобы люди чувствовали себя неловко, когда что-то происходит, об этом уже все говорят, а этого еще нет на сайте. Это обсуждение может происходить в редакционной рассылке, в редакционной комнате, самое главное, чтобы всем хотелось, чтобы немедленно организовалась работа над той или иной темой и, с другой стороны, чтобы человек знал, что если в бумажном журнале есть дыра, то это его ответственность. Так это было устроено в проекте «Сноб». Может быть, таким образом я буду организовывать работу в «Вокруг света».

Александр Богомолов:
— Единый ньюсрум — это обязательно. Если мы говорим действительно о мультиплатформе. Причем я вчера был на редакторском форуме, видел коллег из «Телеграф». Они давно носятся как с писаной торбой со своим «круглым столом». Но, по-моему, ничего лучше никто еще не придумал. Это тот случай, когда расстановка мебели влияет. Что касается истории с кадрами, к сожалению, в «Московских новостях» штат был набран, по сути, как газетный, сохранена система газетных отделов. И эта система, когда речь идет о мультиплатформенной конструкции, не очень работает.

Андрей Мирошниченко:
— А как строится мотивация, система дохода? Cвязана ли оплата с тем, что человека заставили работать на разные форматы?

Илья Красильщик:
— Небольшие редакции никогда не были сильны в принуждении людей к тому, что они не хотят делать, но у нас, правда, совсем другая ситуация. Ты берешь на работу людей, которым интересно делать то, что они делают, которым как-то не западло сделать больше, чем в их силах. В моих редакциях только так это и может работать. По-другому никак. Если ты начинаешь заставлять небольшую редакцию что-то сделать насильно, то дальше тебе становится неприятно работать, смотреть людям в глаза. Зачем тогда все это делать. Никак дополнительно люди не оплачиваются. Главная дополнительная оплата в том, что люди работают на собственный успех. Успех — это их оплата.

Маша Гессен:
— Соглашусь с Ильей… Я не работаю с людьми, которые, когда все остаются, они встают из-за стола и уходят, я работаю с людьми, которым интересно, приятно, хочется работать в команде. Это и есть вся мотивация.

Александр Богомолов:
— Я абсолютно согласен в теории с тем, что никаких дополнительных выплат быть не должно. На практике их тоже нет. Единственно возможный метод формирования такой редакции это, как в футболе, точечная селекция.

Виталий Лейбин:
— Чувствую необходимость выстроить какую-то оппозицию. Менеджмент бывает разный. В крупных бизнес-компаниях очень велика роль бонусов. И люди работают по 24 часа и верят в то, что они изменяют мир и делают хорошее дело. Почему «Комсомольская правда» и «Твой день» больше устроены, как фабрика, а журнал меньше устроен, как фабрика? Если ты работаешь в желтой прессе, эта игра в бонусы связана с тем, что ты продаешь свой текст аудитории, это немножко цинично, но это форма уважения читателя. Справедливо, что ты тоже находишься в их денежной игре. И недаром в желтых изданиях часто появляются блестящие репортеры именно из-за этого драйва. Понятно, что в относительно небольших редакциях (до 40 пишущих) эту фабрику делать не нужно, потому что это противопоказано. Но тем не менее бывают игры, в которые можно играть. Если вы обсуждаете номер и лучшие материалы, никто же не откажется, если за них доплатят.

Источник: "Московские новости"

« возврат в ленту

Андрей МирошниченкоЗдравствуйте, я Андрей Мирошниченко. Это мой проект: Школа эффективного текста "Медиа". Я провожу исследования, консультации, семинары по старым, новым и корпоративным медиа. Читать дальше...
НОВОСТИ ШЭфТ
Вместо копипаста
» "...Мне кажется, прежде всего Яковлеву не хватило жесткости и воли реализовать свой изначальный замысел до конца. Возможно, он был поставлен в настолько идеальную с точки зрения финансов ситуацию, что это его расслабляло."
Новый вице-президент медиагруппы ЖV Ксения Соколова о "Снобе" в интервью Глебу Мореву на OpenSpace.
» "...Блогеры, социальные сети - на мой взгляд, все это сопоставимо с традиционной медициной, когда, не получая качественной помощи, мы бежим к колдунам, знахарям, пытаясь найти рецепты. Впрочем, хороший колдун имеет больше пациентов, но вы уверены, что этот колдун точно и адекватно представляет себе качественное лечение? То же самое и в современных блогах. Я внимательно смотрю за развитием блогосферы, но будем откровенны, что никакого качественного контента в этих блогах мы не видим". Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности России Константин Симонов.
» – Вернемся к Ломоносову. Если бы он сейчас пришел из Архангельска, он бы поступил на журфак МГУ?
– Он бы точно не поступил. Потому что когда он пришел с обозом в Москву, уровень подготовки у него был очень невысокий. И если бы его тестировали, он бы не сдал ЕГЭ.
Декан факультета журналистики МГУ Елена Вартанова, из интервью "Новым известиям".
» "Условием выживания для традиционных СМИ станет участие в социальных играх, в мероприятиях, которые ассоциируются с медийными брэндами. Те, кто будет вне этого процесса, в конце концов потеряют бизнес." Очень трезвые оценки и верные намерения в интервью нового CEO Playboy Скотта Фландерса о выживании прессы: "Преимущество традиционных СМИ - ограниченность ресурсов".

 
Поиск на сайте
 
ШЭфТ